Версия для слабовидящих

Новости

Хор Богословского факультета выступил на Сергиевском фестивале в Ростове Великом


«If you love somebody enough

You’ll follow wherever they go

That’s how I got to Memphis

That’s how I got to Memphis…»



Впечатлениями о поездке делится студентка Елизавета Дмитриева

От нашей поездки в Ростов в памяти останется многое. Непросто структурировать и осмыслить все впечатления — разные, яркие. Но самое главное все-таки то, что мы были едины все это время, не было конкуренции внутри хора, попыток обособления от других и соревновательности. Зато была радость сопереживания, радость совместного пения, радость знакомства с новыми хорошими людьми.


Итак, мы выехали в Ростов в пятницу. Уже стемнело, и созвездия словно вели автобус за собой. Потом были лабиринты коридоров гимназии во тьме, долгожданный ужин, и мы, наконец, легли спать, не догадываясь, что назавтра Бог пошлет нам самый настоящий солнечный денек, прямо как в нашей сцене гуляющих из «Пиковой дамы».


— Я знал! Я предвидел это, — радостно возвестил Павел Дмитриевич.

И мы, помолившись и позавтракав, отправились на фестиваль.

Гимназия им. Кекина, где проходил фестиваль, была словно декорация из какого-то романа позапрошлого столетия — огромные потолки, просторные аудитории, и в целом имела какой-то торжественный характер.


Как сказал Коля Емельянов, какая поездка без паники? И мы с волнением ждали отца Алексея, который должен был приехать прямо на репетицию, но задерживался. Однако все кончилось хорошо, поскольку он влетел в аудиторию и, объединенные энергией и вдохновением отца Алексея, а также боевой барабанной партией, исполняемой Светланой Анатольевной, мы смело могли называться самым эпичным хором на этом фестивале, да и на всем белом свете. И, мне кажется, зрители это тоже оценили.


В этот же день в программе была экскурсия по Варницкому монастырю и гимназии, которую нам любезно провел Коля Руцков, когда-то учившийся там. Было любопытно узнать все это изнутри, а также посмотреть, как он умеет ходить спиной вперёд, поскольку именно так он проводил экскурсии раньше.


А потом те, кто уже был в Кремле, решили сходить в монастырь с Колей Руцковым, со Светланой Анатольевной и с отцом Алексеем, а у нас была забронирована экскурсия по Кремлю.


Павел Дмитриевич, простите, Вы все это время героически пытались нас организовать, но — фотографии, но — магазин, но — храм, но — ещё много чего. Одним словом, это было совсем непросто. Однако, экскурсия была проведена, и мы в полном составе все же первыми и замёрзшими вернулись в автобус. Те, кто побывали в монастыре, добрались туда и обратно почти бегом, чтобы мы успели на полдник перед всенощной, так что им скорее было жарко.


Здесь я должна заметить, что еда в трапезной отличалась изобилием и разнообразием. За эти два дня чего только не было, даже пицца и пельмени. А одно хлебобулочное изделие (не рискну его никак назвать, поскольку понятия не имею, что это) я все ещё не могу забыть, оно было прекрасно! В общем, мы не только не были голодными, но и получали наслаждение от такой трапезы.

А ещё, ещё мы поздравили с Днём Рождения нашего дорогого отца Алексея, выучив многолетие.

— Не забудьте, два раза Софийское, один раз Патриаршее! «Сохрани нас, Господи, даруй нам, Господи, многая-лета-многая-лета, мнооооогая леетаа!»

Вечером была спевка, но я проспала спевку, поэтому ничего о ней не скажу.


Не только взятый с собой Достоевский, но и монастырь в снегу возвращает на несколько столетий назад: гимназисты, пестрые платки, колокольный звон, красота службы и всей картины. Это мы обнаружили, когда на следующий день пошли к Литургии.


Женский взгляд. Тихо

Ты ожидала, что пойдет снег?

Я — нет. А ты?

И я не ожидала. Ничего не предвещало снега.

Мужской взгляд. Громко

Э-эх! И где мой снегокат?!

Гала-концерт. (Или турнир по квиддичу? Слишком много разнообразных хоров съехалось побороться за звание лучшего. У каждого хора — свой цвет, своя форма, свое исполнение. А вместе — сверкание разнообразных красок ожерелья Сергиевского Фестиваля.)


После нашего номера, на нас напала какая-то общая детская, восторженная радость — объятия, смех, «мы — молодцы!», «твой пассаж наверху был чудесным!», бесконечные фотографии (Отец Алексей, давайте селфи!)


А дальше — в Москву! Шоколад, пирожки, банан меня чуть не убил, свалившись сверху.

Но был ещё один прекрасный сюрприз — Переславль-Залесский: Никитский монастырь и Спасо-Преображенский собор возвращали ко временам Александра Невского, Ивана Грозного, Андрея Боголюбского. Я вспомнила и узнала много чего интересного об этих героях моего детства, и я так рада, что кто-то разделяет мою любовь к Древней Руси (ещё один поклон Павлу Дмитриевичу!). Нельзя было не поразиться древнейшему письменному памятнику на стене собора — сообщению 12 века об убийстве князя Андрея Боголюбского.


А дальше — снова автобус. Дальше — поля и леса, линия далёкого горизонта, следуя музыке в наушниках, все больше и больше неба мягко захватывал закат, а потом все медленно погружалось в сон, в ночь, появлялись звёзды, исчезали в своих черных силуэтах сосны и прочие деревья. Все заканчивалось так же, как началось. Как будто все возникло из ничего, и опять исчезало. Но рядом была Маша, рядом были все богословы, отец Алексей, Светлана Анатольевна, Николай Евгеньевич, Павел Дмитриевич, и они были нужны мне, а я им, надеюсь.


Альбом


#поездки #Хоровой фестиваль #Зайцев Алексей #студенческая жизнь #формы церковной жизни

Репортаж подготовила: Елизавета Дмитриева
28 февраля 2020
Яндекс.Метрика