Версия для слабовидящих
Спецсерия

«Обучение в ПСТГУ – это концентрация вокруг духовной жизни»

Мы начинаем публикацию серии интервью с нашими выпускниками.

Открыть эту рубрику мы решили беседой со священником Павлом Крысановым, настоятелем Боголюбского храма в поселке Дубровский. Отец Павел родился в г.Москве. В 2006 году окончил Православную Классическую гимназию во имя свт. Николая Чудотворца в Бирюлево, поступил в Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный университет на Богословский факультет. 29 марта 2009 года был рукоположен в сан диакона митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием и назначен в штат Троицкой церкви поселка Измайлово. 12 июля рукоположен в сан священника также митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием и оставлен в клире Троицкой церкви. 1 июня 2010 года назначен настоятелем Боголюбского храма поселка Дубровский. В том же году о. Павел окончил Богословский факультет ПСТГУ со степенью бакалавра теологии.

Беседа с отцом Павлом интересна в частности тем, что в годы его обучения ПСТБИ ещё (или уже?) не существовал. С одной стороны ПСТБИ – это то, с чего начинался наш университет: в 1992 г. на базе богословских курсов по благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II был основан Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. Статус университета был присвоен ПСТБИ весной 2004 г. по результатам повторной аттестации Министерства образования России. В те годы ПСТГУ был единственным конфессиональным учебным заведением, имевшим право выдавать государственные дипломы о высшем профессиональном образовании. Впоследствии по независящим от нас причинам чиновниками мы были поставлены перед выбором: или сохранить наш конфессиональный статус, но при этом лишиться возможности выдавать государственные дипломы, или сменить организационную форму, сохранив указанную возможность. ПСТГУ пошел по второму пути.

В дальнейшем выяснилось, что некоторые выпускники Богословского факультета иногда испытывали трудности при прохождении епархиальных советов перед рукоположением: с формальной точки зрения у них не было диплома о духовном образовании. Восполнение этого недостатка и было одной из целей воссоздания ПСТБИ, но уже в новом статусе, как дополнения к Богословскому факультету ПСТГУ. Это произошло уже после того, как о. Павел окончил обучение. В связи с этим его взгляд на достоинства и недостатки пастырской подготовки на Богословском факультете представляет особый интерес: не просто как взгляд молодого священника и настоятеля, но и как некоторая точка отсчета, позволяющая оценить достоинства нового этапа пастырской подготовки на нашем факультете.

- Отец Павел, прежде всего хотелось бы узнать, когда и как Вы решили стать священником. Если можно, расскажите где родились, где жили, где учились до поступления в ПСТГУ.

Священником я захотел стать, наверное, в возрасте 14 - 15 лет (сейчас точнее не скажу).

В Церковь я пришел 8 лет от роду. Исповедовался, причащался с этого времени. Какие-то попытки думать о принятии сана были уже с детства: думал об этом, но думал робко. Помню, что я даже боялся здесь что-то решить поспешно: вдруг я отступлю от этого решения потом и захочу стать не священником, а кем-то еще? В моих представлениях это было бы неправильным, поэтому и думал о священстве я весьма робко: не ставил точку. А вот в 14-15 лет я решил, что буду стремиться к священству совершенно точно.

Родился я в Москве, и семья моя тоже москвичи. Бабушки и дедушки в Москву приехали в советское время, а уже мои родители и я сам выросли в Москве.

Жили мы там же, где я живу и сейчас: в районе Москвы Бирюлево Западное, с недавних пор печально известном. Храм - тоже в этом районе был: с этого храма начиналось моё воцерковление. Первые какие-то шаги: первая исповедь, первое причастие Святых Христовых Тайн. Но, конечно, в связи с тем, что прихожан было очень много, а священников не хватало (не хватало даже элементарно места в храме для всех) возникло желание поискать другой храм, где можно молиться не в толкучке. Так мы стали ходить в храм в Московской области, в поселке Измайлово, который расположен буквально за через МКАД от Бирюлёво. Мы стали ходить туда с мамой, потому что отец у меня умер в 1997 году. Мне было тогда 8 лет, это событие и стало определенным толчком для нашей семьи на пути к Богу.

- До этого момента семья была нецерковная?

- Нецерковная. Но атеистами мы тоже не были, были крещены. Ходили в храм на Пасху, иногда по другим поводам: на Крещение за святой водой, например. Ещё с тех лет осталось совсем детское воспоминание: где-то года два мне было, и меня принесли в храм (уже не помню, по какому случаю). А в храме я увидел свечи и, придя домой, стал лепить их из пластилина: все свои прежние поделки переломал и из них понаделал свечей и везде их дома поставил

- В какой школе Вы учились? Это была обычная, светская школа?

- Учился я до 9 класса в обычной общеобразовательной школе № 928 в Бирюлево Западное: она находилась в 3 минутах пешком от дома. Школа обычная, государственная. Воспоминания у меня остались, конечно, добрые. Нельзя сказать, что была там какая-то «тишь и благодать», скорее так: слава Богу, удалось-таки пережить (ну как солдат вспоминает о своих боевых сражениях, которые связаны с какими-то тяготами: вспоминают все равно обычно ведь с радостью).

- Какие тяготы?

- Ну Вы смотрели сериал «Школа», который по первому каналу показывали? Валерия Германика -режиссер. Вот это как раз наша школьная жизнь. Никто не учил никого никакой христианской нравственности. Не знаю, как сейчас там складываются дела.

- А внутриколлективные отношения в связи с этим как складывались? С Вашими одноклассниками?

- С одноклассниками дружили, но какой-то крепкой дружбы, которая продолжалась бы до сегодняшнего дня, лично у меня ни с кем не сложилось. Иной раз даже ловишь себя на мысли, что, проходя на улице, встречаешь кого-то и не сразу узнаешь, хотя это мой же одноклассник. И, насколько я знаю, у многих то же самое. Лишь у некоторых ребят сложилась настоящая дружба. Остальные вроде бы и дружили, но на самом деле каждый был сам по себе.

- А что потом? После 9 класса?

- После 9 класса я пошел учиться в православную гимназию в моем же районе. Сейчас она называется «Православный центр образования» - общеобразовательная школа, но с богословскими предметами. Священник из нашего храма в Бирюлево организовал в нашем районе такую школу. 10-й и 11-й класс я там заканчивал.

- А как пришло решение из общеобразовательной школы перейти туда? Чье это было решение?

Общесемейное. Мама меня поддержала. Приходилось ведь платить за обучение. Решение возникло в связи с тем, что 9 класс - это некий водораздел: кто-то пошел в техникум, колледж, кто-то, отчасти по инерции, пошел в 10 – 11 класс в ту же школу. Ну а я к тому времени уже знал, что, хочу быть священником и уже начал алтарничать. И поэтому я решил, а почему бы не пойти в церковную школу? Не могу сказать, что это было каким-то бегством в инкубатор: везде есть какие-то сложности: в светской школе одни, в гимназиях – другие, там ведь тоже не ангелы учатся. Но учиться было легче: там классы были совсем небольшие, и поэтому можно было отдохнуть от большого коллектива

- Решение идти именно в ПСТГУ почему возникло? Если человек уже твердо решил стать священнослужителем, то обычно, для него естественный и проверенный уже веками путь - это путь в семинарию. Почему не семинария, почему именно ПСТГУ?

- Я учился в школе: в 10-м классе можно еще думать только о летних каникулах. Но уж в 11-ом классе нужно думать куда пойти после окончания школы.

Я стал обсуждать эти темы со своим духовником – священником в Измайловском храме. Мы узнали, что существует Свято-Тихоновский университет. Куда идти лучше, туда или в семинарию? Он, я полагаю, уже тогда хотел, чтобы я служил у него в храме. Вот он говорит, что если я пойду в Московскую семинарию, то и служить меня, вероятно, отправят в Москву. А вся моя духовная жизнь протекала в областном храме. Соответственно, чтобы остаться в Подмосковье, нужно поступать в Коломенскую семинарию. Но любая семинария – это отрыв от дома на пять лет. А у меня мама одна там. Тогда мы и решили, что мне следует попробовать поступить в Свято – Тихоновский университет. Тем более, что там есть годовые подготовительные курсы: целый год ты ездишь и слушаешь лекции, уже набираются ребята, которые тоже хотят поступать туда же, куда и ты, уже как-то втягиваешься в университетскую жизнь, но в то же время как бы пробуешь ее на зубок, на вкус. С семинарией так не получится. Вот мы с духовником в итоге и договорились, что я буду поступать в Свято – Тихоновский. Мне удалось это сделать без особых сложностей. Так я и оказался в ПСТГУ.

- То есть, фактически, важными оказались два фактора. Первый - это личный фактор, связанный с делами семейными, и второй – это возможность предварительной пробы?

- Да, если бы я не поступил в ПСТГУ, я бы пробовал бы поступить в семинарию.

- Но Тихоновский был основным вариантом, а семинария резервным?

- Да.

- Скажите, отец Павел, с Вашей точки зрения – чем семинария лучше ПСТГУ?

- Ну все-таки я в семинарии не учился…

- Тем не менее?

- По отзывам, по общению с другими батюшками, которые в семинариях учились, там дается закалка общежитием вокруг богослужения. Люди в течении 5 лет концентрируют свою жизнь вокруг этого. Такая закалка очень важна для служения Церкви. Но в ПСТГУ своя закалка тоже есть: да ты живешь у себя дома, и просто ездишь на пары (я же не жил общежитии, как многие другие студенты Свято – Тихоновского), но, тем не менее, там большая учебная нагрузка: она заставляет полностью концентрироваться. Это тоже концентрация вокруг церковных дисциплин, вокруг духовной жизни, просто немножко с другого конца: через нагрузку обучением.

- Поставим обратный вопрос: чем ПСТГУ лучше семинарии?

- Объективно я сейчас не возьмусь судить, что лучше, что хуже. Субъективно, как я считаю, для меня это было лучше: я смог именно таким образом самореализоваться. Получил образование, которое, я сейчас это чувствую, дает силы к служению и определенную закалку.

- А в связи с обучением: что не нравилось, что раздражало, что мешало?

- В учебе?

- Ну не только в учебе, все-таки обучение в университете, как и обучение в семинарии, к учебе не сводится. Хотя, естественно, что касается учебы - это тоже интересно: что раздражало, что мешало, что было сложным?

- Надо вспоминать… Я больше вспоминаю не то, что раздражало, а то, что любил и люблю, что оказалось полезным. Мне непросто вспомнить, что было плохо, что раздражало, ну хотя, наверное, и такое было. Раздражало, может быть, какое-то непонимание, нежелание войти в положение «бедного студента», у которого и так пухнет голова от всего, а от него еще требуют, чтобы он выучил то, что, как кажется, выучить просто невозможно.

- То есть «грузи больше вези дальше»?

- Да, тогда, наверное, это раздражало, но сейчас понимаешь, что иначе, конечно, нельзя было.

- Ну а что нравилось?

- Нравились и сами предметы, и преподаватели: как они доносили знания до студентов. Нравился сам учебный процесс, нравился коллектив - это даже, наверное, я бы на первое место поставил: те люди, с которыми я вместе учился. Все это оказало на меня очень хорошее, так мне кажется, влияние. И педагоги - именно как люди, не просто как профессионалы. Сама среда мне очень нравилась.


Продолжение следует...

#интервью #Крысанов Павел

13 декабря 2014
Яндекс.Метрика