Версия для слабовидящих

Новости

Обзор 89 номера Вестника ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви

Исследования

Захаров Георгий Евгеньевич

Феномен церковного течения в корпусе писем свт. Василия Великого

Настоящая статья посвящена представлениям свт. Василия Великого о таком значимом для церковной истории IV в. явлении, как церковное течение. Автор разделяет макротечения (обширные и гетерогенные с доктринальной и церковно-политической точек зрения группы епископов, объединенные приверженностью наследию одного из больших соборов) и микротечения (небольшие консолидированные союзы епископов-единомышленников). Свт. Василий относил себя к группе сторонников свт. Мелетия Антиохийского, для обозначения которой он использовал ряд понятий: «собор», «находящиеся в общении», «мы», «наша Церковь». Святитель добивался преодоления разномыслий между ортодоксальными сторонниками никейского макротечения и отсечения от него гетеродоксальных групп (маркеллиан, аполлинариан, евстафиан). Основанием для вероучительного консенсуса он считал исповедание никейской веры и отмежевание от представления о тварности Святого Духа. Кроме того, свт. Василий активно защищал учение о Трех Божественных Ипостасях. Св. Писание и никейскую веру он интерпретировал в свете литургической и патристической традиций, являя, таким образом, континуитет церковного Предания. Кесарийский епископ стремился к возвращению земной Церкви в ее первоначальное состояние всеобщего правоверия и взаимной любви, в каком-то смысле стремясь к интеграции всей ее полноты в своеобразное микротечение, если под последним понимать союз единомысленных друзей.

Захаров Г. Е. Феномен церковного течения в корпусе писем свт. Василия Великого // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 89. С. 9–26

DOI: 10.15382/sturII201989.9-26


Грацианский Михаил Вячеславович

Haeres Petri sive vicarius Petri: обоснование исключительных властных прерогатив римского епископа папой Львом Великим

В статье изучается концепция власти римского епископа на основе высказываний папы Льва Великого (440–461), представленных в его проповедях и посланиях. Особое внимание уделяется анализу «петринологии» папы Льва, т. е. его взглядам на роль и место ап. Петра, который объединяет апостольское и епископское достоинство и оказывается первым епископом Рима как первого города Римской империи. Согласно воззрениям Льва, ап. Петр, сохраняя дары, данные ему Господом, непрерывно и непосредственно управляет Римской Церковью и занимает Римскую кафедру, в силу чего встает вопрос о статусе действующего римского епископа. В сочинениях Льва встречаются утверждения, что римский епископ является либо «наследником» (haeres), либо «заместителем» (vicarius) апостола. В статье делается вывод, что эти обозначения по сути исключают друг друга, поскольку, с одной стороны, Римский папа не мог унаследовать дары ап. Петра, переданные последнему индивидуально Христом, а с другой, если считать его заместителем апостола, не мог претендовать на полноценность своего епископского статуса, поскольку Римская кафедра считалась навечно занятой ап. Петром. Несмотря на эти противоречия, Лев считал римских епископов полноправными «представителями» главы Церкви ап. Петра, в качестве таковых обладающими властными полномочиями в пределах всей Вселенской Церкви. Свои воззрения Лев подтверждал на практике, прибегая в своих посланиях к использованию фразеологии и терминологии, присущей римским административным учреждениям и призванной подчеркнуть властное положение Римской Церкви относительно других поместных Церквей.

Грацианский М. В. Haeres Petri sive vicarius Petri: обоснование исключительных властных прерогатив римского епископа папой Львом Великим // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 89. С. 27–48

DOI: 10.15382/sturII201989.27-48


Лаушкин Алексей Владимирович

Вход новопоставленного епископа Пахомия в Ростов 28 января 1215 года: выбор дня для торжественной церемонии

Статья посвящена календарной составляющей торжественных входов новопоставленных епископов в свои епархиальные столицы на Руси до конца XIII в. Автор показывает, что в абсолютном большинстве датированные в источниках церемонии такого рода приходятся на воскресные или праздничные дни либо их кануны. Это позволяет говорить об осмысленном выборе времени для их проведения и о бытовании на Руси (по крайней мере с начала XII в., когда появляются самые ранние данные) выраженной «праздничной стратегии» при их планировании. На таком фоне выделяется вход в Ростов после хиротонии в Киеве епископа Пахомия 28 января 1215 г. Анализируя сохранившиеся источники, автор выдвигает предположение, что организаторов церемонии привлекла отмечавшаяся в тот день память прп. Ефрема Сирина, когда в Ростове могли молитвенно поминать со именного этому преподобному архиерея, в ведении которого некогда находилась Ростовская епархия. Автор полагает, что приурочение церемонии к такому дню было актуально в условиях острой политической борьбы, начавшейся в Суздальской земле после смерти великого князя Всеволода Большое Гнездо в 1212 г. и приведшей, среди прочего, к расколу прежде единой Ростовской епархии на собственно Ростовскую и Владимиро-Суздальскую в 1214—1215 гг. По мнению автора, возможность такой интерпретации подтверждается внимательным отношением правившего в то время в Ростове князя Константина Всеволодовича к выбору дней для торжественных церемоний, в которых он принимал участие.

Лаушкин А. В. Вход новопоставленного епископа Пахомия в Ростов 28 января 1215 года: выбор дня для торжественной церемонии // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 89. С. 49–66

DOI: 10.15382/sturII201989.49-66


Андреев Андрей Юрьевич

Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота (1802–1825) как источник по изучению политических реформ в Российской империи

Статья исследует уникальный исторический источник — переписку, которая на протяжении ряда лет поддерживалась между российским императором Александром I и профессором Дерптского университета Георгом Фридрихом Парротом. Их знакомство в 1802 г. состоялось в период подготовки многочисленных либеральных реформ в России, обсуждения конституционных проектов, а также отмены крепостного права. Паррот также сыграл весьма существенную роль в развитии народного образования, открытии новых школ в Прибалтике, совершенствовании собственного университета. Его воздействие на правительственную политику стало возможным благодаря совершенно особому характеру отношений, «искренней дружбе», установившейся у него с Александром I и отразившейся в их переписке. Последующая судьба писем, которые после смерти Паррота планировалось опубликовать, оказалась весьма сложной, и их научная обработка не сделана до сих пор. Значительная часть труда, позволившего историкам ознакомиться с содержанием писем, была выполнена более ста лет назад, но с тех пор специалисты больше не обращались к первоисточнику. Его полноценное введение в научный оборот должно стать ближайшей задачей исследователей в силу того огромного информативного потенциала, который содержится в письмах и касается ключевых проблем политического развития Российской империи.


Андреев А. Ю. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота (1802–1825) как источник по изучению политических реформ в Российской империи // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 89. С. 67–82

DOI: 10.15382/sturII201989.67–82


Шевченко Полина Васильевна

Средние военно-учебные заведения России первой половины XIX века глазами их воспитанников

Исследователи в целом характеризуют русские военно-учебные заведения 1-й половины XIX в. как воплощение худших черт николаевской военной системы с ее муштрой и шагистикой. Редкие положительные оценки имеют в виду вклад, внесенный кадетскими корпусами в развитие дворянского образования в России. Мало где можно встретить мнение, что в военно-учебных заведениях, несмотря ни на что, воспитанникам прививался настоящий воинский дух. Повседневная жизнь воспитанников кадетских корпусов проходила в атмосфере строго определенного порядка, который требовалось четко выполнять. Весь день был детально регламентирован: время пробуждения, прием пищи, урочное время, фронтовые упражнения, время приготовления уроков и отдыха. Непосредственный контроль над воспитанниками военно-учебных заведений осуществлялся офицерами-воспитателями. Одни ротные офицеры пользовались любовью и уважением кадетов, других, напротив, не любили и боялись. К сожалению, воспитатели не всегда оказывались на высоте понимания своей задачи, и зачастую их усилия сводились к поддержанию чисто внешнего порядка. Но недостатки в корпусном воспитании нередко являлись следствием еще невысокого уровня развития педагогики того времени. Отношение к учителям в корпусах было аналогичным. Если учитель умел преподать свой предмет и увлечь им слушателей, то он также пользовался уважением и признательностью кадетов. Воспоминания воспитанников показывают, что их восприятие образования в кадетских корпусах было скорее положительным. Приобретенные там свойства и навыки служили им опорой в будущей службе в качестве офицеров русской армии. При реформе 1860-х гг., упразднившей кадетские корпуса, опыт и мнение их выпускников не были приняты во внимание.

Шевченко П. В. Средние военно-учебные заведения России первой половины XIX века глазами их воспитанников // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 89. С. 83–96

DOI: 10.15382/sturII201989.83-96


Андреев Дмитрий Александрович

Было ли «политическое завещание» императора Александра III наследнику цесаревичу Николаю Александровичу? К постановке проблемы

В известных на сегодняшний день источниках нет свидетельств о том, что умиравший в Ливадии в октябре 1894 г. император Александр III делал наследнику цесаревичу Николаю Александровичу какие-либо наставления, которые можно расценивать как своего рода «политическое завещание». Однако в исторической публицистике и художественной литературе высказываются прямо противоположные суждения. В историографии этот вопрос до сих пор специально не рассматривался. В статье с опорой на документы личного происхождения, принадлежащие преимущественно свидетелям последних дней жизни Александра III, реконструируются события, которые могли быть истолкованы как факты, подтверждающие реальность такого «политического завещания» и дающие повод для различных слухов и толков. Обращается внимание на противоречия по некоторым злободневным вопросам, которые проявились между отдельными представителями династии. В работе приводятся параллели между подобными событиями и их интерпретациями, показывается, из-за чего могли произойти оценочные трансформации. Особое внимание уделяется установлению зависимости между переменчивым состоянием здоровья Александра III, возникавшими ремиссиями и обстановкой в его окружении, которая, собственно, и оказывалась благоприятной средой для возникновения разного рода политических предположений и прогнозов. Выводы, полученные в результате проделанного исследования, не позволяют однозначно утверждать ни о наличии «политического завещания», ни о его отсутствии, но они дают возможность проследить истоки некоторых последующих резонансных слухов.

Андреев Д. А. Было ли «политическое завещание» императора Александра III наследнику цесаревичу Николаю Александровичу? К постановке проблемы // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 89. С. 97–114

DOI: 10.15382/sturII201989.97-114


Цыганков Дмитрий Андреевич, Наумов Павел Юрьевич

Ученики П. Г. Виноградова

Цыганков Д. А., Наумов П. Ю. Ученики П. Г. Виноградова // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 89. С. 115–147

Cтатья посвящена проблеме взаимоотношений профессора Московского университета П. Г. Виноградова и его учеников. В годы работы на кафедре всеобщей истории историко-филологического факультета Императорского Московского университета профессор Виноградов имел возможность предлагать кандидатуры для оставления при университете с целью подготовки к профессорскому званию. Нами выявлено 14 случаев, когда Виноградов выступал с подобной инициативой. Номинантами всегда были хорошо известные профессору студенты. Знакомство с ними происходило в семинарах по всеобщей истории, которые вел Виноградов, под его руководством они писали выпускную работу. Два ученика Виноградова — А. Н. Савин и М. М. Хвостов — стали профессорами русских университетов, защитив магистерские и докторские диссертации в дореволюционную эпоху. Преподавание в Московском университете вел и Д. Н. Егоров, который получил должность ординарного профессора летом 1917 г. Большая часть учеников Виноградова не преодолела рубежа магистерских экзаменов. Однако некоторые из учеников при советской власти продолжили заниматься научной и преподавательской деятельностью, став заметными в науке фигурами в новую эпоху. В статье выявлены все ученики Виноградова в Московском университете (два ученика не были оставлены для подготовки; один, считаясь учеником Виноградова, формально был оставлен В. И. Герье), дано представление об их дальнейшей карьере, вскрыты характерные черты и особенности стиля работы профессора с подопечными.

DOI: 10.15382/sturII201989.115–147

#Вестник ПСТГУ #периодика #наука

Репортаж подготовил Николай Антонов
Фотограф Сергей Пронин
17 октября 2019
Яндекс.Метрика