Версия для слабовидящих
Спецсерия

Иерей Пётр Иванов: «Священник должен являть собой образ Христа»

В продолжение серии интервью с нашими выпускниками мы предлагаем вниманию наших читателей беседу со священником Петром Ивановым, выпускником и преподавателем ПСТГУ, настоятелем храма в честь преподобного Сергия Радонежского в Гольяново.

Наши постоянные читатели должны помнить телезарисовку об отце Петре, вышедшую в минувшем году на канале «Москва 24». Так как в настоящее время на отце Петре лежит попечение о строительстве на отведенном участке нового каменного храма на 500 прихожан, то в ходе беседы с ним неизбежно были затронуты вопросы финансовой стороны приходской жизни. Полагаем, что многие наши читатели сталкивались в жизни с теми же вопросами, которые задавались и отцу Петру: зачем Церкви деньги, для чего нужно строить новые храмы, не лучше ли эти средства направить на социальные нужды…

Полагаем, что ответы отца Петра будут интересны нашим читателям.

Отец Петр, как долго Вы являетесь настоятелем этого храма?

Меня назначили настоятелем два года назад. Первая литургия была совершена на праздник Введения. До этого на месте нынешнего временного храма стояла молельня: в воскресные дни мы совершали здесь водосвятные молебны и литии.

Когда Вы стали настоятелем, у Вас не было растерянности? Ведь у Вас наверняка появилось множество новых обязанностей?

Некоторая растерянность осталась до сих пор: в годы обучения в университете я не думал о кирпичах, досках, финансах. Меня тогда интересовали значительно более умозрительные предметы. Разумеется, став настоятелем, я должен был заняться в том числе и вполне приземленными вещами.

В таком случае давайте поговорим о Вашем прошлом. Вы с детства в Церкви?

Да, я в Церкви с детства. С шести лет помогал в алтаре в храме Малого Вознесения на Большой Никитской. В этом храме я прислуживал в алтаре до 20 лет: исполнял послушания чтеца, в последние годы даже был директором Воскресной школы. Я учился в православной гимназии (ныне это Свято-Петровская школа), и в те годы не думал, что свяжу с Церковью своё профессиональное будущее. Родители хотели, чтобы я стал врачом. Я не возражал, мне было интересно изучать биологию и химию. В старших классах я даже занимался с репетиторами по этим предметам. Однако в 10 классе все круто поменялось: летом, после окончания учебы, я поехал на Валаам со студентами ПСТГУ. Вот в этой поездке я неожиданно для себя по-новому увидел суть священнического служения.Большую роль в этом сыграл отец Геннадий Егоров. С Валаама я вернулся с твердым намерением служить Церкви. Родители отнеслись к этому решению с опаской: им казалось, что это просто временное увлечение. В те годы они были прихожанами Свято-Данилова монастыря. За благословением на поступление в духовную школу я поехал к архимандриту, служившему в этом монастыре. Ну, а поскольку на моё решение поступать в духовную школу повлиял именно опыт общения с тихоновцами, то и поступать я решил в ПСТГУ.

Наш университет традиционно славится большой учебной нагрузкой. Скажите, какие воспоминания остались у Вас о годах учебы?

Действительно, было трудно. Непросто давались древние языки. Непрост был сам переход от школьной системы обучения к университетской, когда практически отсутствует текущий контроль за успеваемостью. Так что «хвосты» по итогам сессий у меня случались. Сейчас, когда я преподаю на первом курсе, я стараюсь, насколько это возможно, облегчить новичкам этот переход от школы к лекционно-семинарской системе обучения.

А как Вы стали преподавателем?

Оканчивая бакалавриат, а затем учась в магистратуре, я работал секретарем на кафедре систематического богословия и патрологии. Когда на последнем курсе магистратуры мне предложили попробовать свои силы на преподавательском поприще, я согласился. Мне было очень интересно преподавать, хотя сейчас, когда в ПСТГУ на первый курс приходят иной раз люди малоцерковные (речь, понятно, идет не о Богословском факультете), довольно много времени приходится посвящать разъяснению самых простых вещей, а часто бывает так, что в университете приходится действовать уже даже не как преподаватель, а как священник: помолиться с человеком, принять исповедь.

Отец Петр, давайте вернемся к моменту окончания обучения в ПСТГУ. Как Вы приняли сан?

На последнем курсе магистратуры я уже был женат, у меня был сын. Супруга старше меня на три года: она окончила Филологический факультет ПСТГУ. Так как я поступал в ПСТГУ уже с намерением служить Церкви в священном сане, то, получив благословение духовника, я стал искать для себя место будущего служения. Так я пришел в храм Песчанской иконы Божьей Матери в Измайлово. Приход там в те годы был совсем небольшой, само храмовое здание было раньше детским садом. Некоторое время я исполнял там послушание алтарника, потом стал директором Воскресной школы, а затем служил там уже в диаконском сане без малого три года. Почти сразу после моего рукоположения в сан священника мне поручили возглавить мой нынешний приход. Должен сказать, что я пришел не на пустое место: до меня здесь трудился другой священник, но его перевели служить в соседний храм, а меня назначили сюда.

Скажите, пожалуйста, сколько сейчас у Вас прихожан, которых Вы могли бы назвать постоянными?

Около полусотни.

В таком случае не могу не спросить: а зачем строить в этом районе каменный храм на 500 человек, если постоянных прихожан здесь в десять раз меньше?

На этот вопрос мне приходится отвечать довольно часто. Настоятели храмов в спальных районах Москвы могут подтвердить мои наблюдения:

в храм на окраине Москвы будет ходить столько людей, сколько он сможет вместить.

Сейчас наш временный храм вмещает не более сотни прихожан, на последней праздничной службе у нас молилось почти полторы сотни человек – людям приходилось стоять на улице. Так что если будет храм на 500 человек, то я уверен, что на праздники у нас будет больше пятисот прихожан.

Расскажите, из каких этапов складывается строительство нового храма в Москве.

Если строительство ведется в рамках известной московской «программы 200», то на первом этапе выбирается участок под строительство. Этот участок должен отвечать определенным требованиям: необходимо, чтобы район строительства был достаточно густонаселенным, чтобы расстояние до ближайшего храма было не менее определенного числа километров, чтобы участок был пригоден для строительства не только самого храмового здания, но и для размещения прихрамового административно-хозяйственного дома. Как раз на этом этапе поиска участка и всевозможных согласований огромную помощь оказывает финансово-хозяйственное управление Патриархии.

Далее начинается разработка проекта. Это долгий и дорогостоящий процесс. На этом этапе необходима слаженная работа целой команды: архитекторы, инженеры, коммунальщики, геодезисты. Сам процесс занимает время от нескольких месяцев до нескольких лет. На выходе получается несколько томов документации с описанием всего будущего строительства, начиная от сметы и заканчивая описанием подводимых коммуникаций тепла, света, канализации и прочего. Стоимость этого этапа – несколько миллионов рублей. Как раз сейчас мы находимся на этом этапе: ищем средства для разработки проекта. Надо сказать, что милостью Божией нашелся человек, профессиональный архитектор, который пока что не взял с нас ни копейки. Но тем не менее понятно, что обойтись без солидных затрат при разработке проекта невозможно: повторюсь, строительство каменного здания в Москве – это сложный процесс, в разработке которого должна участвовать целая команда профессионалов.

Ну и заключительный этап – это собственно само строительство. Если разработка проекта – это миллионы рублей, то затраты на строительство составляют несколько десятков миллионов.

Отец Петр, наверняка Вам приходится отвечать и на такой вопрос: для чего вкладывать десятки миллионов в строительство храма? Не лучше ли сейчас, в сложной экономической ситуации, потратить эти средства на строительство больницы, школы или детского сада?

Конечно, лучше всего было бы найти средства и на храм, и на больницу. К сожалению, не всегда это возможно. Честно скажу, если человек, готовый жертвовать свои средства, ставит передо мной вопрос таким образом: зачем мне жертвовать на строительство храма, я лучше отдам эти деньги на лечение больного ребенка, то я отвечаю: если вы действительно хотите помочь больному ребенку, то Бог вам в помощь в этом благом деле. Но только честно ответьте себе на вопрос: для вас помощь больному ребенку – это реальный проект, в который вы хотите вложить средства, или это просто фигура речи? Кроме того, в современном мире храм – это не просто место для молитвы. Это и культурный, и социальный центр. К нам регулярно приходят люди, прося о помощи: о средствах на лечение, например. При храме есть специальная служба, которая проверяет, действительно ли человек нуждается в помощи, и если это так, то помощь мы всегда оказываем. Так что храм – это еще и то место, в котором на протяжении десятилетий или даже, как мы надеемся, веков люди будут находить помощь в своих бедах. И за это время этот храм сможет помочь не одному больному ребенку, а многим людям.

Скажите, отец Петр, а на что уходят средства в повседневной приходской жизни, если оставить строительство за рамками разговора?

Приход, как и любая другая организация, должен оплачивать коммунальные услуги, кроме того, люди хотят, чтобы в храме было красиво, чисто убрано. И хотя многие работы, необходимые для поддержания храма в подобающем состоянии, люди выполняют на добровольных началах, у нас есть сотрудники, трудящиеся полный рабочий день. Им, разумеется, необходимо платить заработную плату.

Спасибо за такие подробные ответы на не самые простые вопросы. Завершить нашу беседу я хотел бы традиционным вопросом: что Вы считаете главным в служении священника? Вообще, что это значит «быть священником»?

Вопрос непростой… Священник должен являть собой образ Христа, а в Писании служение Христа описывается разными образами: Он и хозяин виноградника, и пастырь, и целитель… В идеале, наверное, священник должен совмещать в себе все эти аспекты служения Христа, хотя, наверное, это и невозможно.

Исходя из своего, пусть и небольшого, опыта семейной жизни, могу сказать, что священник должен быть прежде всего отцом.

Недаром к нам обращаются «отец Сергий» или «отец Николай». У меня самого четверо детей, и должен сказать, что мои обязанности в семье и на приходе во многом сходны. Я должен следить за своими детьми, отчасти руководить ими, помогать им, причем в самых разных сферах жизни. Наверное, помощь людям и есть самая главная задача священника. Недаром в Евангелии Христос говорит, что то, что мы сделали кому-либо из людей, мы сделали Ему.

Наши читатели, желающие поучаствовать в благом деле строительства нового храма в первопрестольном граде, могут обращаться сюда: храм в честь преподобного Сергия Радонежского в Гольяново. Вы можете послать на короткий номер 7715 сообщение СЕРГИЙ и далее указать сумму, которую вы хотите пожертвовать храму. Например, «СЕРГИЙ 500».

#интервью #Иванов Петр #выпускники #Программа-200 #большая семья #формы церковной жизни #доступность священника

20 января 2016
Яндекс.Метрика